Выпуск 19

Статьи выпуска:

  1. Дерновые заболоченные почвы грунтового и поверхностного увлажнения Республики Беларусь (общие признаки и отличительные их особенности)

    Пироговская Г. В.

    В статье дано описание дерновых заболоченных почв грунтового и поверхностного увлажнения в Беларуси, основанное на катенарных  генетических исследованиях и результатах изучения их свойств, в том числе и после длительного осушения.

    Приведены сравнительные данные их морфологических признаков, физико-химических свойств, содержанию и абсолютным запасам общей влаги, органического вещества,   илистой фракции и физической глины в слоях почв 0-20 см, 0-50 и 0-100 см, валовом составе илистой фракции. Показано, что в дерновых заболоченных почвах грунтового увлажнения степень химической дифференциации  с нарастанием степени увлажнения уменьшается, т.е. профили дерновой временно избыточно увлажняемой и глееватой  почв  химически дифференцированы  значительно сильнее, чем  дерново-глеевых. И наоборот: в дерновых заболоченных почвах поверхностного увлажнения степень химической дифференциации  с нарастанием степени увлажнения увеличивается, т.е.  профиль дерново-глеевой почвы дифференцирован  значительно сильнее, чем временно избыточно увлажняемой и глееватой. 

    Осушение всех дерновых заболоченных почв сопровождается уменьшением содержания гумуса, изменением его качественного состава, причем последнее особенно заметно в почвах грунтового увлажнения. Обусловлено это тем, что осушение дерновых заболоченных почв грунтового увлажнения вызывает необратимое изменение общего направления почвообразовательного процесса – развитие подзолообразования. При осушении дерновых заболоченных почв поверхностного увлажнения – усиливается лессиваж, при этом почвы поддаются окультуриванию и их рекомендуется использовать в интенсивных севооборотах.

    Ключевые слова: дерновые заболоченные почвы, поверхностное переувлажнение, грунтовое заболачивание, процессы почвообразования, осушение

    Sod soils with groundwater and surface moisture of the Republic of Belarus (general characteristics and distinctive featur

    Pirogovskaya Galina Vladimirovna

    Abstract. The article describes the sod  soils of groundwater and surface moisture in Belarus based on the catenary genetic research and the results of the study of their properties, including studies after long drying.

    Comparative data on their morphological characteristics, physical and chemical properties, and the content of the absolute total reserves of moisture, organic matter, clay fraction and physical clay in layers of soil 0-20 cm, 0-50 and 0-100 cm, the bulk composition of the clay fraction are presented. It is shown that in sod soils with groundwater moisture the degree of chemical differentiation is reduced with an increase in moisture level, ie, profiles of sod temporarily excessively wetted soil and soils with partial gley features are differentiated chemically significantly stronger than sod-gley soils. Conversely, in the swampy sod soil with surface moisture degree of chemical differentiation grows with an increase in the hydration, that is, the profile of sod-gley soils is differentiated significantly stronger than that of temporarily excessively wetted soils and soils with partial gley features.

    Drainage of  all waterlogged sod soils is accompanied by a decrease of humus content, a change in its qualitative composition, the latter is particularly noticeable in the soils with groundwater soil moisture. This is due to the fact that the drainage of the sod soil with groundwater soil moisture causes irreversible changes in the general direction of the soil-forming process - the development of podzol. When draining sod soils with surface moisture there is an enhanced lessivage, while the soils stay amenable to cultivation and are recommended for use in intensive crop rotations.

    Keywords: soddy swampy soils, surface waterlogging, soil bogging, soil formation processes, drainage

  2. Изменение величины и структуры запасов углерода в регионах южной тайги и лесостепи Европейской России за исторический период

    Чернова О. В., Рыжова И. М., Подвезенная М. А.

    Обсуждаются региональные оценки изменений запасов углерода в фитомассе и почвах за исторический период в регионах южной тайги и лесостепи европейской территории России на примере двух административных областей Костромской (южная тайга) и Курской (лесостепь). Актуальные и потенциальные запасы углерода в фитомассе и 100-см слое почв рассчитаны на единой картографической основе с учетом типо-возрастной структуры восстановленной и современной растительности, таксономической принадлежности почв, их гранулометрического состава и структуры земельных угодий.

    Показано, что за период антропогенного использования общие запасы органического углерода модельных территорий снизились почти на 25 % в Костромской области, и более, чем на 30 %, – в Курской. При этом в Костромской области углеродный пул фитомассы уменьшился на 40 %, что обусловлено активным использованием лесного фонда, а пул углерода почвы практически не изменился. В Курской области высокая степень распашки территории и почти полное сведение древесной растительности привели к значительному уменьшению углеродных пулов как фитомассы (на 75 %), так и почвы (на 23-27 %).

    Ключевые слова: актуальные и потенциальные запасы углерода, структура запасов углерода, углеродный пул фитомассы, углеродный пул почвы.

    Changes of Organic Carbon Pools in the Southern Taiga and Forest-Steppe of European Russia during the Historical Period

    Chernova Olga Vladimirovna, Ryzhova Irina Mikhaylovna, Podvezennaya Marina Aleksandrovna

    Abstract:

    Regional estimates of changes of organic carbon pools for Kostroma oblast (southern taiga) and Kursk oblast (forest-steppe) during the historical period were discussed. Actual and potential carbon pools in the phytomass and the 100-cm soil layer were calculated on a single map-based, with due account for the classification position of particular soils, their texture,  the character and age structure of forest stands, and land use patterns were taken into account. It was shown that the modern total organic carbon pool of Kostroma oblast by almost 25% below its potential; for the Kursk oblast this difference more than 30%. Soil organic сarbon pool of Kostroma region hasn't changed, a phytomass сarbon pool decreased by 40% due to the active use of forest resources. The high degree of plowing in Kursk region and almost complete reduction of woody vegetation led to a significant reduction in carbon pools of phytomass (75%) and soil (by 23-27%).

    Keywords: actual and potential carbon stocks, carbon stock structure, a biomass carbon pool, soil carbon pool.

  3. Иван-чай узколистный (Chamaenerion angustifolium (L.) Scop.) из Ростовской области в гербарных коллекциях России

    Демина О. Н., Рогаль Л. Л., Абачараева М.А.

    В работе приводится обзор накопившихся сведений и краткая история использования иван-чая узколистного (Chamaenerion angustifolium (L.) Scop.) в связи с его предполагаемой заготовкой. В Ростовской области это редкий вид,  занесенный в региональную Красную книгу, однако на сопредельных территориях правового статуса охраны иван-чай узколистный не имеет.

    Сказанное послужило основой изучения гербарных сборов, хранящихся в крупнейших гербариях страны.

    Полученные данные позволяют определить его местонахождение в бассейне Нижнего Дона (бассейн реки Глубокой) и осуществить мероприятия по охране Cangustifolium в Ростовской области.

    Ключевые слова: Chamaenerion angustifolium, иван-чай узколистный, гербарий, Ростовская область

    Fireweed (Chamaenerion angustifolium (L.) Scop.) from the Rostov region in herbarium collections in Russia

    O.N. Demina, L.L. Rogal, M.A. Abacharaeva

    Abstract. The paper provides an overview of the accumulated data and a brief history of the use of the fireweed (Chamaenerion angustifolium) in connection with its assumed harvesting. in Rostov region it is considered to be a rare species, listed in the regional Red Book, but in the adjacent areas the fireweed has no legal protection status.

    The above said served as the  basis for the study of herbarium collections that are stored in the country's largest herbariums.

    The obtained data allow us to determine its location in the basin of the Lower Don (basin of the river Glubokaja) and undertake measures aimed at the  protection of C. angustifolium in the Rostov region.

    Keywords: Chamaenerion angustifolium, fireweed, herbarium, Rostov region

  4. Содержание и распределение тяжёлых металлов в серой лесной почве и специфика их поступления в растения

    Конарбаева Г. А., Якименко В. Н.

    Изучено содержание и распределение меди, кобальта и цинка в системе почва-растение многолетнего полевого опыта, заложенного на серой лесной почве лесостепной зоны Западной Сибири. Постоянным  источником ТМ послужили  минеральные удобрения (азотные, фосфорные и калийные), которые вносили ежегодно на протяжении более четверти века  в агроценоз. Проведенные исследования показали, что оптимизация минерального питания растений не только обеспечивает полноценный продукционный процесс, но и снижает   содержание ТМ  в почве и растениях. Кроме того, проведенные опыты подтвердили общую закономерность лимитирования сельскохозяйственными  культурами поступление ТМ в репродуктивные и запасающие органы  ( семена, плоды, клубни) и повышенное их накопление в генеративных органах (листья, стебли).  Многолетнее использование научно обоснованных доз удобрений не вызвало накопление ТМ в почве и растениях  в количествах, значимых относительно действующих санитарно-гигиенических нормативов. Вместе с тем современный уровень химизации земледелия требует мониторинг изучаемых ТМ с целью   выявления, как их избытка, так и недостатка.

    Ключевые слова: серая лесная почва, растение, тяжелые металлы: медь, кобальт, цинк

    The content and distribution of heavy metals in gray forest soil and the specificity of their receipt in plants

    Konarbaeva Galina A., Yakimenko Vladimir N.

    Institute of soil science and agrochemistry Siberian branch of the Russian Academy of Sciences, Novosibirsk, Russia; konarbaeva@issa.nsc.ru

    Content and distribution of heavy metals in grey forest soil and specificity of their intake by plants

    Summary:

    The content and distribution of copper, cobalt and zinc were studied in the system plant – soil of long-term trial established at grey forest soil in the forest steppe belt of Western Siberia. The mineral fertilizers (nitrogenous, phosphoric and potassic) which were yearly applied in the agrocenosis in the course of a quarter of century served as a permanent source of heavy metals (HM). The conducted studies showed that optimization on of mineral nutrition of plants not only ensured of full value productional process but also reduced the content of HM in soil and plants. More over, the conducted studies confirmed general regularity of limitation of HM entry into reproductive and storage organs (seeds, fruits, tubers) and their heightened accumulation in generative organs (leaves, stems). Long-term use of scientifically grounded doses of fertilizers did not lead to accumulation of HM in soil and plants in meaningful amounts as concerns of active sanitary and hygienic guidelines. At the same time, contemporary level of chemicalization of farming requires the monitoring of HM under study in order to reveal their excess and lack.

    Keywords: grey forest soil, plant, heavy metals: copper, cobalt, zinc

  5. Energy Mining and Global Changes

    Yao Mu, Xinzhi Mu

    Энергия полезных ископаемых является результатом серии сложных химических реакций внутри Земли при высоких температурах и давлении, которые происходят в течение длительного периода геологического времени. Продуцирование ископаемой энергии требует огромного количества тепла. Хотя большая часть угля, нефти и газа приурочены к осадочным породам с богатыми геотермальными ресурсами, в земной коре не существует такого явления как «море нефти» или «море газа». Нефть, природный газ, сланцевый газ  существуют под землей в виде огромной «капиллярной сети», представленной порами пород, трещинами, пещерами, разломами. Трещины и другие пустоты могут быть полностью внутри коры. Месторождения ископаемой энергии сосредоточены лишь в небольшой части земной поверхности, максимальная глубина, на которую проникает добывающая отрасль, составляет всего 5 километров. Нефть, природный газ и сланцевый газ заполняют эти поры, трещины, разломы и песчаные пласты, эффективно предотвращая чрезмерную утечку земного теплового потока. Огромное давление, создаваемое нефтью, природным газом и сланцевым газом внутри коры, противодействует внутреннему тепловому давлению земли, обеспечивая динамический баланс. Как только нефть, природный газ и сланцевый газ выкачаны, поток внутренней теплоты земного шара следует за капиллярной сетью из-за потери теплоизоляции и теплоизоляционных материалов, и в конечном итоге достигает поверхности, заставляя кору под поверхностью «лихорадить» и вызывая экологические и геологические катастрофы. Огромные количества экстремально рассеянного тепла вызывают попадание водяного пара, CO2, CH4 и других газов из коры в атмосферу и океаны, что нарушает баланс атмосферной энергии и вызывает изменение климата и метеорологические катастрофы. С повышением температуры моря повышается также влажность воздуха, и это приводит к возникновению тайфунов, ураганов и тропических циклонов, а также таких погодных аномалий, как сильные местные дожди, снег, засухи, суровые зимы. Ожидается, что эти явления станут более частыми, погода станет более экстремальной. Глобальный климат будет характеризоваться долгосрочным потеплением, если добычу энергетических ресурсов продолжать прежними темпами.

    Ключевые слова: добыча энергии; наземный тепловой поток; земная кора; подстилающая поверхность; глобальные изменения.

    Yao Mu, Xinzhi Mu

    Fossil energy is the product of a series of complex chemical reactions inside the earth under high temperature and pressure that occur over a long period of geological time. The production of fossil energy requires a tremendous heat source. Although the majority of coal, oil and gas exist in sedimentary basins with rich geothermal resources, a “sea of oil” or “sea of gas” does not occur within the crust. Petroleum, natural gas, shale gas, etc. exist underground in a huge “capillary network” that consists of rock pores, cracks, caves, faults and sand. Cracks and faults may be entirely within the crust. Deposits of fossil energy only cover a small portion of the earth’s surface, and the maximum depth of human mining is only 5 kilometers. Petroleum, natural gas and shale gas seal these pores, cracks, faults and sand beds, effectively preventing excessive leakage of terrestrial heat flow. The enormous pressure formed by petroleum, natural gas and shale gas within the crust oppose the earth’s interior thermal pressure, achieving a dynamic balance. Once petroleum, natural gas and shale gas have been mined, the earth’s interior terrestrial heat flow follows the capillary network because of the loss of thermal insulation and heat-sealants and eventually reaches the surface, causing the crust underlying the surface to “fever” and triggering ecological and geological disasters. Huge amounts of extreme dispersed heat force the water vapor, CO2, CH4 and other gases from the crust into the atmosphere and oceans, which disrupts the atmospheric energy balance and causes climate change and meteorological disasters. With increasing sea temperatures, air humidity has also increased, which has produced the strongest recorded typhoons, hurricanes and tropical cyclones, as well as the strongest recorded local rainfall, snow, drought, winter and cold conditions. These conditions are expected to become more frequent, with the weather becoming more extreme and violent. Global climate will long-term warming if energy mining does not stop.

    Keywords: Energy mining; Terrestrial heat flow; The Earth's crust; Underlying surface; Global changes.

  6. Полиморфные варианты гена FSHR и гормональный профиль при проведении программ вспомогательных репродуктивных технологий

    Лянгасова О.В., Савикина К. Г., Ломтева С. В., Шкурат Т. П.

    Целью исследования было изучение вклада полиморфизма гена рецептора фолликулостимулирующего гормона FSHR в процесс формирования количества доминантных фолликулов, а также изучение ассоциации содержания гормонов ФСГ и ЛГ в сыворотке до и после проведения гормональной стимуляции с количеством образующихся ооцитов. В исследовании приняли участие 100 женщин с диагнозом бесплодие, в возрасте от 24 до 42 лет, проходившие процедуру экстракорпорального оплодотворения. С учетом овариального ответа было сформировано 3 группы пациентов: с нормальным овариальным ответом, с гиперстимуляцией, со скудным овариальным ответом. Анализ ДНК на наличие мутации Asn680Ser  гена FSHR проводили методом анализа полиморфизма длин рестрикционных фрагментов. Определение уровней гормонов в сыворотке крови проводили методом иммуноферментного анализа. В группе с нормальным овариальным ответом гомозиготами было показано следующее распределение частот генотипов: 45,3%  - AA, 39,6% - AG, 15,1% - GG. В двух других группах характер распределения частот генотипов соответствовал распределению в группе с нормальным ответом. Статистический анализ уровня гормонов среди пациенток с различным типом овариального ответа показал достоверное повышение базального уровня ФСГ и уровня ФСГ после стимуляции суперовуляции у пациенток со скудным овариальным ответом. Содержание ЛГ в сыворотке после стимуляции достоверно ниже в группе с нормальным овариальным. Базальный уровень АМГ в группе с гиперстимуляцией достоверно выше по сравнению с двумя другими группами.

    Ключевые слова: FSHR, ФСГ, рецептор ФСГ, полиморфизм, вспомогательные репродуктивные технологии, бесплодие, фолликулостимулирующий гормон

    The follicle-stimulating hormone receptor gene (FSHR) polymorphisms and hormon levels in women undergoing assisted reproductive treatment

    This study was performed to investigate the association between FSH receptor (FSHR) gene polymorphism at position 680 and the number of dominant follicles, also the FSH and LH levels before controlled ovarian hyperstimulation and after it. One hundred patients from 24 to 42 who underwent IVF-ET procedures were included in this study. Three groups were formed: patients with normal ovary response, patients with ovary hyperstimulation and patients with poor ovary response. The FSHR polymorphism was determined by polymerase chain reaction and restriction fragment length polymorphism analysis. The FSHR genotype distribution in patients with normal ovary response was 45,3%  for AA, 39,6% for AG and  15,1% for GG. There was no difference among the three genotype groups. The basal levels of FSH and levels after controlled ovarian hyperstimulation were significantly higher in patients with poor ovary response. LH levels after controlled ovarian hyperstimulation were significantly lower in patients with normal ovary response. The basal levels of AMH were significantly higher in patients with ovary hyperstimulation.